|
||
| Опубликовано 18/01/06 в 10:33:45 GMT+02:00 Antuan | ||
 Евгений Соложенкин, гроссмейстер Марк Кроутер, автор шахматной Web-страницы , пишет: «Мы примерно одного возраста с Александром Халифманом. Лет 12-15 назад я считал, что это тот шахматист, который в ближайшем будущем станет претендентом на звание чемпиона мира». Кроутер, очевидно, считал так, изучая партии Александра в прессе. Если бы он знал Халифмана и мог бы оценить его личные качества, эрудицию, то он только укрепился в своем мнении. Но Александр Халифман покорил свой Эверест тогда, когда от него этого уже никто не ждал. Настоящему Таланту во все времена необходимо признание самого факта таланта. Признание не ради чего-то, а потому что так свободнее дышать. То, что так устроен талантливый человек, не его вина. И если он стремится к признанию, то лишь для того, чтобы легче прожить сегодняшний день. Не каждый согласится, спорить не буду, но если стремление талантливого человека к признанию проложено не через головы людей, то им, людям, это нужно в неменьшей степени. Не стыдно быть неталантливым, природа решает за нас. Неприятно, когда посредственность с помощью журналистов создает миф о своей гениальности, записывая Талант в свои подопечные. Самое время попытаться понять, что такое шахматный талант. Я для себя определил его таким образом: это когда в раннем возрасте в игре шахматиста через неповторимый шахматный стиль читаются черты характера взрослого человека. Только талант может стать чемпионом мира. Поэтому Камский в матче с Карповым был обречен. В 87-м он обыгрывал мастеров на сцене клуба им. Чигорина, но маленький взрослый человек с точки зрения искусства был мало интересен. Когда Александр Халифман осознал себя шахматным талантом? Думаю, намного раньше, чем пришел его первый крупный успех – победа в чемпионате СССР среди юношей в Юрмале в 1982 г. Два качества выгодно отделяли Александра от сверстников – целеустремленность и умение продуктивно самостоятельно работать. Сергей Владимирович Хавский, который был главным тренером сборной школьников Ленинграда в конце семидесятых – начале восьмидесятых, говорил родителям, приезжавшим навестить своих детей в «Зеркальный»: «Шахматами занимается один Халифман». Тренером Александра во Дворце пионеров был Василий Михайлович Бывшев, первый и единственный учитель, не доживший год до триумфа своего лучшего ученика, а сборы и соревнования чаще проходили под руководством Хавского. Сергей Владимирович очень ценит красоту в шахматах, и редко можно было удостоиться его похвалы. Осталось в памяти неподдельное восхищение Сергея Владимировича концовкой партии против Вадика Голубцова: ферзь а1 через всю доску, единственный ответ черных, ферзь b1, снова единственный ответ, ферзь с1, черные сдались. Успех в Юрмале кому-то казался скорее наградой Халифману за упорный труд, чем объективным отражением силы. Тогда Александр только начал выходить из тени таланта Епишина, на которого еще работала репутация вундеркинда. Владимир в Юрмале был третьим. Не всем была заметна потрясающая динамика творческого роста. Спартакиада школьников в Вильнюсе 1981 года была первым крупным успехом ленинградских юношеских шахмат после застоя во второй половине семидесятых. Команда заняла второе место, а Александр показал абсолютно лучший результат. Шахматную прессу обошла победа Халифмана над уже известным тогда Бареевым. Сама по себе тормозящая жертва в староиндийской защите ладья f4, под бой слона е3, стандартна. Позиционной жертве качества нас учил Петросян. Большое впечатление производила дальнейшая игра Халифмана. Движение крайних пешек, ослабление пешечной структуры противника, комбинированная игр на обоих флангах через ослабленные поля, и в какой-то момент ресурсы защиты белых исчерпываются. «Просто, классика», - скажете вы. Теоретически. А в 15 лет, на командном турнире, где ответственность особая, против шахматиста, чей авторитет давит, - попробуйте. Уже в 14-15 лет в партиях Александра часто встречался такой прием, как жертва пешки за инициативу. Это психологически очень трудно в таком возрасте, а вдруг не отыграешь обратно? Нет, нанести комбинационный удар, сразу выигрывающий партию, - пожалуйста, а так, чтобы без внутренней паники методично усиливать позицию… Когда впервые Халифман подумал о том, что он может выйти на уровень, с которого штурмуют пьедестал? Все мы из детства пытаемся рассмотреть свою планку, прикидываем шансы, оцениваем силы. В 82-м? Думаю, позже. А в 82-м, весной в Сочи Александр сыграл турнир, который сыграл не менее важную роль в его шахматной судьбе, чем Юрмала. Саша вчистую провалил отбор к чемпионату мира до 20 лет – последнее место. От того турнира идет отсчет его удивительной стабильности. Таких провалов в его карьере – единицы. Когда в детстве мы погружаемся в мир шахмат, то стараемся перенять опыт всех чемпионов мира. Но все равно есть один, на кого мы хотели бы быть похожи в своих партиях. Для Саши таким был Фишер. Отсюда постоянная нацеленность Халифмана на инициативу, высокая техника, поэтому староиндийская черными и испанская белыми. Саша пережил разочарование в кумире своего детства, когда вышедший из затворничества Фишер начал нам рассказывать про еврейский заговор. После Юрмалы Александр сделал окончательный выбор между шахматами и математикой, а выбор был. Свидетельством тому – призовые места городских математических олимпиад. Как-то, много лет спустя, переживая трудные времена в карьере, Александр сказал: «Был бы сейчас профессором математики, получал бы стабильную годовую зарплату…» По-моему, он никогда всерьез не жалел о сделанном выборе. А в связи с математикой вспоминается такой курьез. Саша перемножал в уме трехзначные числа за минуту, а двузначные за 10-15 секунд. Об этом был наслышан один из тренеров секции шахмат. Он рассказал тренеру другой спортивной секции, а тот не поверил. На что они поспорили – история умалчивает. Дело было в «Зеркальном». Во время тихого часа Саша был поднят с постели и проэкзаменован без свидетелей. - За сколько перемножил? – спросили мы, когда Саша вернулся и рассказал в чем дело. - За секунду. - Что же ты умножал? - 34 на 20. Видимо, тот тренер был под большим впечатлением. Он не стал заставлять Александра умножать 100 на 200. В 1984 году в Кировобаде Александр Халифман повторил успех Юрмалы. В Кировобаде играли Гельфанд, Древ, другие сильные игроки. Ей-богу, для нас, сверстников Халифмана, это была революция. И для Древа тоже. Партия продолжалась что-то около 30 ходов. В том же году весь мир следил, как Каспаров шел к своему матчу с Карповым. Если кто тогда и вспоминал, что только Петросян, Корчной и Каспаров дважды становились до Александра чемпионами СССР среди школьников, то лишь для того, чтобы статистика не скучала. Но повторения такого рода редко случаются просто так. Александр никогда не говорил вслух, что поставил себе в шахматах самые высокие задачи. Это сегодня нас не удивляют заявления некоторых сильных, но не выдающихся западных шахматистов: «Я буду чемпионом мира». Теперь мы знаем слова: реклама, самореклама, спонсор – и понимаем связь. А в ситуации 84-го года, во-первых, это ничего бы не изменило, помощь и поддержка ниоткуда бы не пришла, а во-вторых, существовал риск быть не понятым, ведь в условиях закрытого шахматного сообщества нужно было научиться обыгрывать большое количество действующих советских гроссмейстеров, задача, которую решили тогда только избранные. Но, мне кажется, после Кировобада Саша отбросил последние сомнения. Он расширил свой дебютный репертуар. Начал применять белыми ход 1.d2-d4. В повседневной жизни старался избегать лишнего общения – верный признак творчества. Годы с 84-го по 86-й вывели его в число сильнейших шахматистов страны. В 1984-м Александр впервые столкнулся и с неспортивными методами борьбы. Тогда это был его величество товарищ чиновник. Клерку (прошу прощения, офицеру) первого отдела спорткомитета не понравилась фамилия, и вместо завоевавшего право играть в чемпионате Европы среди юношей Александра Халифмана оформился и поехал московский шахматист. На следующий год обошлось – к фамилии не придрались, Александр оформился, поехал и с блеском выиграл чемпионат Европы в Гронингене, выиграв, я сейчас не помню точно, восемь или девять первых партий и сведя вничью остальные, когда уже все было ясно. Титул чемпиона Европы среди юношей автоматически давал право получить звание международного мастера. В тот момент уже всем было очевидно, что по силе игры Халифман – гроссмейстер. Но… существовала квота международных турниров на Спорткомитет. Эти турниры получали не самые сильные игроки, и они становились гроссмейстерами. Все знали, кто из выезжавших с каким чиновником из Управления шахмат дружит, догадывались, что дружба небесплатная, но время шло, и ничего не менялось. Сказать, что у Александра совсем не было возможностей взять гроссмейстерский рубеж, нельзя. Но минскую и московскую попытки он не использовал. Проблема заключалась в том, что при таком отношении со стороны шахматного руководства невозможно было планировать свой календарь, чтобы подходить к самым главным турнирам в оптимальной форме. Впрочем, оставался один путь, не подвластный чиновникам во все времена – чемпионат СССР. Высшая лига могла изменить судьбу. Александр преодолел сито отбора и впервые вышел в главный турнир страны в 86-м. Тогда в Киеве это была первая заявка нового поколения. Известным Белявскому, Балашову, Цешковскому, Рашковскому, Долматову, Маланюку, Лпутяну должны были противостоять дебютанты Халифман, Бареев, Якович. Чемпионат подходил к концу, а лидировали Бареев и Халифман. Назревала сенсация… …И была та , сильная инициатива, выигранная позиция и ошибка, которая привела к поражению. Не выдержал напряжения борьбы на финише и Евгений Бареев. Чемпионом стал Цешковский. История не принимает сослагательного наклонения – заезженный штамп. Но кто знает, сколько лет после киевского чемпионата в мозгу Александра сидело: «Если бы в той партии с Цешковским…» Потом было много побед в турнирах, выполнение нормы гроссмейстера, выход в межзональный, проигрыш Иванчуку в Маниле, открытие границ, Кубок Мира, рождение дочери, победа на Олимпиаде, неприязнь Каспарова, стоившая приглашений в сборную, победа над Карповым, выход в претендентские матчи, отсутствие приглашений в турниры, личные проблемы, о чем так любят судачить, победа в чемпионате страны, преодоление личных проблем, журналисты, для которых Александр не существовал как один из ведущих шахматистов и которые сейчас, конечно, прозреют, создание гроссмейстерской школы. Но это был другой Александр Халифман, которому чего-то не хватало от Халифмана докиевского периода. В Лас-Вегасе играл новый Халифман, которого я не знал, мудрый и спокойный человек, талантливый и опытный шахматист. В его партиях не было сумасшедшей энергии юности первой половины восьмидесятых, но был медленный и неумолимый каток знаний и опыта. Если сегодня молодой и хороший шахматист, но не более того, вам скажет: «При удачном стечении обстоятельств я мог бы быть на месте Халифмана» - не спорьте, но и не верьте. Не мог бы. Потому что так устроено: чемпионом мира по шахматам становится только Талант. Просто путь к этому может быть стремительным, как у Таля и Каспарова, или долгим, как у Александра Халифмана. |
||
  (1964 раз'а прочитано) |
||
| Другие Статьи от Antuan | ||
| Комментарии к Статье: | ||
| Александр Халифман - Эволюция таланта | 2 Коммент. | Регистрация |
Все Комментарии являются мнением их Авторов. Мы не несём ответственности за их Содержание. Только Зарегистрированные Пользователи могут оставлять свои Комментарии к Статьям. |
||||||
|
