Памяти Бронштейна: Триптих о Дэвике
Написано 25/12/06 в 18:46:02 GMT+02:00 AG
Лев РҐР°СЂРёС‚РѕРЅЯ и сегодня еще не пришел в себя после того, как узнал о кончине Давида Ионовича Бронштейна. Тайну ухода даже обычного человека постичь умом вряд ли возможно. «Всегда загадочны утраты» - писал великий поэт. Бронштейн же был необыкновенной личностью. Если не планетой, то кометой в нашем подзвездном мире. И беспримерным по гениальности шахматистом. Даже не знаю, что в нем прежде выделить – Личность или Шахматиста. Возможно, Личность.

Так или иначе, на меня в эти дни нашла полная немота. И я просто не могу найти слов,выражающих печаль от потери. Пусть эти строки, написанные в Париже 14 лет назад, будут моей данью памяти незабвенного гроссмейстера.

Лев Харитон


ПАМЯТИ БРОНШТЕЙНА: ТРИПТИХ О ДЭВИКЕ

Больше, чем игра

Давида Ионовича Бронштейна  я повстречал, уже подходя к шахматному клубу на Гоголевском бульваре. «Что-то на Вас сегодня лица нет,гроссмейстер».- произнес я. «Да вот только что был в федерации – так и не могут решить вопрос с моей пенсией»,- сказал явно расстроенный Бронштейн. «Успокойтесь, Давид Ионович. Все будет, я уверен в порядке, - сказал я. – Да и чего Вам волноваться: весь мир знает Вас, на Ваших партиях учатся, Ваш портрет на одной доске в клубе с самыми великими». «Но я же живой человек еще!» -вспылил Бронштейн.

И сегодня спустя уже много лет после той случайной встречи, я вспоминаю с некоторой неловкостью в сердце и мои слова, и непривычно резкий ответ Бронштейна, добивавшегося обычной советской пенсии, достаточной лишь для прозябания на костромском сыре и манной каше.

Давид Бронштейн покорил шахматный мир в ту далекую уже теперь пору, когда американский профессор Арпад Эло еще не изобрел своей гениальной по простоте, но губительной для творческих душ системы подсчета рейтинговых коэффициентов, согласно которой все шахматисты располагаются  по строгому ранжиру. Но когда  смотришь на регулярно публикуемые ФИДЕ списки лучших шахматистов мира, то кажется, что перед тобой какая-то книга телефонных абонентов. За безликими рядами цифр, выбрасываемых бездушным компьютером, этим шахматным Молохом, забывается Творчество - то, что составляет непреходящее очарование шахмат.

Однажды Бронштейн сросил меня: «Как Вы считаете: шахматы – трудная игра или простая?». Вопрос был явно на засыпку, но я без раздумий ответил: «Конечно же, трудная». «Вовсе и не трудная,- торжествующе произнес гроссмейстер. – Игра очень простая, когда не хочешь выиграть и лишь ждешь ошибки противника, всегда в душе согласный на ничью. Трудная же она только тогда, когда вы видите, как я мучаюсь на сцене, ища выигрыша, рискуя, жертвуя, попадая в цейтнот».

Естественно, эти поиски, эти творческие муки, бессонные ночи после поражений не отражены в сухой таблице профессора Эло.

Приведу характерный для творчества Бронштейна пример. Партия была сыграна очень давно, но восхищение волшебной игрой гроссмейстера с годами никак не уменьшается.

Зита – Бронштейн (Прага, 1946)



Последовал каскад жертв – истинная симфония на черных диагоналях:

17...Л:a1! 18.Л:a1 K:f2! 19.Лe3 К:h3 20.Kph2 Kf2 21.Лf3 Kc:e4
, и белые вскоре сдались. Разыграть партию

Вряд ли есть весы, на которых можно взвесить ценность идеи, осуществленной Бронштейном в этой партии, ставшей визитной карточкой гроссмейстера. Потрясающий по тонкости и исполнению замысел черных стал впоследствии их стержневым планом в староиндийской защите. Сколько потом побед, основанных на плане Бронштейна, было одержано, например, Талем, Каспаровым, другими шахматистами!

Бронштейн, полагаю, раньше многих познал на себе консервативность и негибкость ФИДЕ. Международная шахматная федерация была создана в 20-е годы, чтобы прежде всего регламентировать борьбу за первенство мира. К сожалению, в этой организации, особенно после вступления в нее СССР возобладал бюрократический дух - акцент неизменно ставился на выполнение решений и постановлений ФИДЕ, принятых под диктовку советской федерации. Думаю, что Бронштейн, сыгравший в 1951 году вничью матч на первенство мира с Ботвинником, имел моральное право сыграть еще один такой же матч. Во всяком случае, ФИДЕ не должна была заставлять его проходить все круги отбора. О том, что Бронштейн в начале 50-х годов играл, что называется, в «свои» шахматы, говорит хотя бы его блестящая победа на межзональном турнире в Гетеборге в 1955 году – сильнейшие соперники оказались далеко позади.    

Вот на какой риск пошел он в партии с Паулем Кересом.

Бронштейн – Керес (Гетеборг, 1955)



14.Bxh6!! gxh6 15.Qd2 Nh7  16.Qxh6 f5 17.Nxf5 Rxf5 18.Bxf5 Nf8 19.Rad1 Bg5 20.Qh5 Qf6 21.Nd6 Bc6 22.Qg4 Kh8 23.Be4 Bh6 24.Bxc6 dxc6 25.Qxc4 Nc5 26.b4 Nce6 27.Qxc6 Rb8 28.Ne4 Qg6 29.Rd6 Bg7 30.f4 Qg4 31.h3 Qe2 32.Ng3 Qe3+ 33.Kh2 Nd4 34.Qd5 Re8 35.Nh5 Ne2 36.Nxg7 Qg3+ 37.Kh1 Nxf4 38.Qf3 Ne2 39.Rh6+ Черные сдались Разыграть партию

Интересно, что специальное жюри присудило этой партии первый приз за красоту задолго до окончания турнира. Не нужно забывать, что победа была одержана не над рядовым шахматистом, а над самим Кересом, в течение десятилетий входившим в мировую шахматную элиту. Кстати, выдающийся эстонский гроссмейстер оказался, как и Бронштейн, жертвой бюрократов ФИДЕ: он так и не сыграл ни одного  матча за мировую корону.

Наверное, было закономерным, что в конце концов Бронштейн, измотанный бесконечными отборочными соревнованиями, сорвался на финише межзонального турнира в Портороже в 1958 году, проиграв аутсайдеру филиппинскому мастеру Р.Кардосо и оставшись за бортом турнира претендентов. Была какая-то вопиющая несправедливость в этой драме чудесного человека и шахматиста. Разыграть партию

Я думаю, однако, что эта неудача Бронштейна не очень уж и расстроила. Для его ищущей натуры шахматы – это целый мир, и на борьбу, в которой надо «подавить» противника, его не хватало. А такая борьба – а сегодня мы наблюдаем ее на самом высоком уровне – ему, видимо, просто не по натуре. Но не только потерей интереса к борьбе за громкие титулы можно объяснить менее активное участие Бронштейна в соревнованиях за последние 25 лет.

Его называли чудаком, укоряли даже в оригинальничании и вычурности! А он просто любил шахматы! Вскоре после турнира в Цюрихе в 1953 году он написал книгу, посвященную этому соревнованию. Это не просто книга – это новый жанр шахматной литературы: комментарии к партиям читаются как захватывающие новеллы. Именно Бронштейн предложил идею соревнований с укороченным контролем времени, которые стали теперь так популярны. Гроссмейстером составлено несколько превосходных шахматных этюдов. А его лекции и сеансы – это всегда праздник для любителей шахмат. Давид Ионович щедро делится всеми тайнами своего искусства.

Долгие годы Бронштейн не выезжал на турниры за рубеж, был «невыездным». Роман Торан, испанский мастер и журналист, автор книги «Гений шахмат Давид Бронштейн»,  как-то спросил меня, почему западный мир не имеет возможности общаться с удивительным шахматным мыслителем. Мне оставалось искать описательный перевод слова «невыездной». Сейчас, кажется, гроссмейстер стал немного путешествовать.

Матч его жизни

Немыслимо писать о Бронштейне и не рассказать о его матче с Ботвинником. Несомненно, этот поединок стал не только пиком шахматной биографии Бронштейна, но и болевой точкой его жизни. Я давно заметил, что о чем ни заговоришь с Давидом Ионовичем, разговор так или иначе в какой-то момент сводится к Ботвиннику и тому матчу. Ведь тогда, в 1951 году, несмотря на ничейный исход матча, всем была ясна творческая победа Бронштейна. Он выдержал в том матче суровое испытание – вспомним тот культ Ботвинника в послевоенные годы и постараемся понять, насколько был изумлен шахматный мир, увидев чемпиона, игравшего на пределе своих возможностей, натолкнувшегося на не встречавшееся им ранее сопротивление даже в «фирменных» ботвинниковских позициях.

Приведем весьма характерный пример – окончание 5-й партии матча, в которой Бронштейн играл черными.

Ботвинник – Бронштейн, матч на первенство мира, 5 партия



Здесь последовал совершенно загадочный ход – 30...Крh8! Так с Ботвинником до 1951 года, уверен, никто не осмеливался играть. Тонкий психолог, Бронштейн нашел лучшее решение в этой позиции. Он бросил на произвол судьбы свои слабые пешки и  увел в угол своего короля, коорому вроде бы ничего не грозило. Ботвинник, верный своим позиционным догмам и полный решимости «наказать» противника, устремляется в атаку:

31.Re1 Nxa3 32.Nd6 Bc6 33.Ra1 Nc2 34.Rxa6 d4 35.Ncxb5 Bxg2 36.Kxg2 Ng4 37.Nf5 d3 38.Rd6 Rxf5 39.Rxd3 Nce3+ Белые сдались Разыграть партию

Коллекция подобных парадоксальных находок Бронштейна неисчерпаема. Я всегда вспоминаю один эпизод из его партии с Д.Поррекой, сыгранной в Белграде в 1954 году:



Бронштейн, игравший черными, избрал здесь 1…Сg8!! Два восклицательных знака поставил я здесь не за смелость, а за полное презрение к шаблону и, конечно, за фантазию. Без сомнения, так не сыграет ни самый совершенный компьютер, ни самый сильный гроссмейстер. Чтобы сделать такой ход надо быть Бронштейном! Любопытно, что такие импровизации Бронштейна Ботвинник называл перед матчем «выкрутасами». После матча он, кажется, забыл это слово. И это была, конечно, моральная победа молодого претендента.

Проходили, однако, годы, и экс-претенденту становилось все горше от того, что из-за какой-то недобранной половинки очка ему не удалось убедить шахматный мир в несостоятельности закостенелых концепций Ботвинника. Но гроссмейстера можно понять: приходили новые поколения шахматистов, и подвиг, совершенный им в 1951 году, все дальше уходил в историю.

Но если Таль и Фишер, по-моему, сокрушили советскую шахматную машину, то Бронштейн сделал под нее первые подкопы. В его игре был какой-то вызов, нечто «диссидентское». Не стоит забывать, в какое время игрался этот матч: власти поддерживали верноподданного коммуниста Ботвинника. Ботвинник еще задолго до появления компьютера ввел в шахматный лексикон слово «самопрограммирование». Оно подразумевало не только подготовку к партии – от дебюта до эндшпиля, но прежде всего настрой, если не ненависть, то во всяком случае недоброжелательство к сопернику. Это были «разрушительные» шахматы.

И с другой стороны, шахматы Бронштейна: рыцарское отношение к игре и противнику. Какое там к противнику! Скорее – соавтору в создании шедевров шахматного искусства! Этому подходу к  шахматам Бронштейн остается верен  и по сей день.

«Я никогда не соглашусь с пропагандой недружелюбного и даже враждебного отношения к своему партнеру по мотиву, что это как будто бы помогает победить его. Дальнейшее развитие такой психологии грозит привести шахматное искусство на орбиту шахматного бизнеса. Те, кто утверждает, что цель шахматной борьбы – получить очко любой ценой, не должны удивляться, когда эта единица обрастает нулями и превращается в миллион долларов. Настраивать себя на ненависть к партнеру, жертвовать богатством Души ради очка в таблице – это шахматы нищих».

Ну а что, если бы Бронштейн выиграл матч у Ботвинника и стал чемпионом мира? Тогда Бронштейну многое бы облегчилось – и чаще бы он ездил на зарубежные турниры, и не было бы необходимости проходить все циклы отбора, да и в бытовом плане жизнь была бы намного проще. Но все же несомненно, что долго корону бы он не удержал – скорее всего, и не держался бы за нее. Не было у него ни целеустремленности Ботвинника, ни работоспособности Фишера, ни изворотливости Карпова, ни энергии Каспарова. А король, который не цепляется за свой трон, обречен быть свергнутым. Даже Таль, великий художник, всегда рвался прежде всего к победе. Бронштейна же часто могла увлечь какая-то идея, и он мог забыть для чего, собственно, он садился за доску. Нередко бывало, что он даже над первым ходом задумывался минут на сорок.

А.М.Константинопольский, учитель и тренер Бронштейна, рассказывал мне, что очень часто было невозможно предугадать, какой ход придет гроссмейстеру в голову во время партии, - начиналась импровизация, и все планы и домашние заготовки шли прахом.

Не такой, как все

Неизвестно, с чьей легкой руки повелось называть Бронштейна «хитрым Дэвиком».А вся хитрость его разве что за шахматной доской; вне ее он простодушен и в самых простых жизненных ситуациях порой беззащитен. А хитрыми как раз были те, кто его так называл, - не имевшие и сотой дали  его дара, но колесившие по всему свету. Давид Ионович тем временем занимался с глухими шахматистами в обществе «Динамо» на Цветном бульваре.

Но, кажется, – не сглазить бы! – кое-что в последнее время изменилось. Читая внимательно шахматную периодику, можно время о времени встретить сообщения о выступлениях Бронштейна – то в Англии, то в Испании или Бельгии... Недавно Давид Ионович участвовал в матче «гроссмейстеры против компьютеров». Бронштейн сыграл блестяще, победив «электронный мозг» во всех шести партиях. Это не удалость сделать более молодым гроссмейстерам, например, Р.Ваганяну и Д Нанну.

Окончание одной из партий, сыгранной в этом соревновании, показывает, в какой великолепной творческой форме находится и сегодня Давид Ионович:



Бронштейн, игравший белыми, завершает партию грандиозной комбинацией:

1.Qxh7+!! Kxh7 2.Be6+ Nh5 3.Nxh5 Rg8 4.Nf4+ Kg7 5.Rh7+ Kf8 6.Nxg6+ Ke8 7.Bxg8 Qg7 8.Rxh8 Kd7 9.R1h7, и электронный соперник прекратил сопротивление.

Если гроссмейстер играет так сейчас, то можно представить, сколько потерял шахматный мир, почти не видя его в соревнованиях последних 20 лет.

Я благодарен Судьбе, которая дала мне возможность общаться с Бронштейном. Собственно говоря, я и играть в шахматы начал, как и многие, в послевоенные годы, благодаря матчу Бронштейна с Ботвинником. Помню, как отец разбирал по газетам партии этого матча, а я помогал ему переставлять фигуры. Год спустя, в 52-м, старший брат привел меня на чемпионат Москвы, проходивший в Доме Журналиста на Никитском бульваре. Там я впервые увидел Давида Ионовича и сразу же был зачарован – на всю жизнь!

Конечно, я тогда не мог предположить, что несколько лет спустя буду заниматься в шахматной школе А.М.Константинопольского и на наши занятия будет иногда заходить его самый лучший ученик – гроссмейстер Бронштейн. Для Александра Марковича он всегда оставался любимым учеником - тем, как он называл его, «малюткой», который пришел к нему в Киевский шахматный клуб в 10-летнем возрасте. Для меня же, как и для других ребят, Бронштейн был знаменитостью. Уже тогда, однако, я заметил, что в нем нет и тени тщеславия. Вроде бы обычный человек, но когда он показывал нам варианты на шахматной доске, он на глазах превращался в волшебника. Его руки молниеносно передвигали фигуры, и, как фокусник выбрасывает из рукавов самые неожиданные предметы, так и Давид Ионович плел на доске причудливый взор из ошеломляющих комбинационных идей.

Уже гораздо позже, когда я познакомился с Бронштейном ближе, меня всегда привлекала его простота. Никакой мишуры, никакой показухи! Бывало, позвонит мне и скажет: «Лева, приходите сегодня – попьем индийского чайку, и я покажу вам кое-какие партии». Боже мой, куда ушли эти времена? В бытность мою в Москве я так любил эти визиты к Бронштейну в его уютную квартирку на Большом Афанасьевском.

А кругом книги, журналы, их сотни и сотни – на полках, на письменном столе, даже на полу... Книги шахматные, книги по астрономии, географии, разнообразные словари... Как-то при мне один из его друзей принес ему свою диссертацию по химии – толстенный фолиант стрниц в 400.Через неделю Бронштейн, возвращая диссертацию, задавал ему вполне компетентные вопросы. Можно быть уверенным, что и каждую книгу и журнал в своей библиотеке гроссмейстер знает назубок.

Когда говоришь с Бронштейном, то поражает не только обширность его знаний, но и оригинальное видение мира – то же нешаблонное мышление, что и в шахматах. Некоторые говорят, что гроссмейстеру якобы свойственна робость: мол, потому он и не поднялся на самую вершину шахматной пирамиды. Но, как часто бывает, скромность, не вдаваясь глубоко, принимают за робость. Думаю, нужно быть человеком не робкого десятка, чтобы не подписать письмо 30 гроссмейстеров против «ренегата» Корчного.

Думаю, мне повезло: счастье знать Бронштейна – человека, не такого, как все. Человека-«нет», когда речь идет о лицемерии, подписывании коллективных писем, двурушничестве. Человеке-«да», когда нужно помочь, понять, поддержать.

Бронштейна любили все в моем поколении. Ореол его шахматной магии не померк и сегодня.

Новости и Комментарии, опубликованные на Сайте: Euruchess.org
Все Комментарии являются мнением их Авторов. Мы не несём ответственности за их Содержание.